Главная » Библиотека » Живая память » МЕТРО СТРОИЛИ И В ВОЕННЫЕ ГОДЫ

Живая память

 

Воспоминания ветеранов

Второй Мировой войны

 

 

г. Лиепая, 2007


 

МЫ смотрим Вечности в глаза,

Нам лишних почестей не надо.

Свобода Родины, друзья –

Солдату высшая награда.

М. Тишман.

 

МЕТРО СТРОИЛИ И В ВОЕННЫЕ ГОДЫ

 

В минувшем, 2005 году семья Гарольда и Виктории Егерманов отметила два 60-летних юбилея: со дня Победы во Второй мировой войне и супружеской жизни.

О судьбе Гарольда уже рассказывалось ранее на страницах сборника воспоминаний ветеранов Второй мировой войны «60 лет спустя». На этот раз речь пойдет о Виктории Федоровне ЕГЕРМАНЕ (по отцу - Луфиренко). Эта скромная женщина, прожившая жизнь рядом с таким известным и заслуженным человеком и перенесшая все испытания, выпавшие на долю советского народа в те суровые годы, на старости лет даже медалью «Ветеран труда» не может похвастаться. Нет у нее никаких наград, потому что в свое время она ради детей и внуков оставила работу, и рабочий стаж оказался неполным. Но отсутствие наград нисколько не умаляет заслуг Виктории Федоровны. Вот что она рассказала о себе:

- Родилась я в Москве. Мне исполнилось 19 лет, а брату 17, когда началась война. Самые тяжелые воспоминания связаны с наступлением немцев на Москву. Город подвергался частым налетам, жителям при этом приходилось спускаться в метро, в бомбоубежища. Но мы, студенты, не прятались, а поднимались на крыши домов со щипцами, хватали ими зажигательные бомбы и сбрасывали их вниз или гасили в воде, чтобы не возник пожар.

Осенью 1941 года нас возили к линии фронта рыть окопы, укреплять линию обороны Москвы. А еще я помогала своему отцу-инженеру-строителю. Он тогда был в чине полковника и вскоре отправился на стратегическую стройку железной дороги Абакан-Тайшет. Там прокладывали тоннель, так как железная дорога вдоль озера Байкал часто подвергалась камнепадам при движении поезда,

Я в то время училась на втором курсе финансового института, но вскоре институты стали эвакуировать из Москвы, и мой тоже. Я стала ходить на занятия в другой институт, Плехановский. Но его тоже вскоре эвакуировали. Так у меня пропал год.

Наступившая зима выдалась голодная и морозная. Мы жили на окраине Москвы, поэтому наше положение было несколько лучше. Неподалеку от нас находилось поле. Я вместе с другими москвичами ходила туда, разрывала снег, доставала нижние листья капустных кочанов. Потом мы их варили, заправляя тем, что имелось под рукой - картошкой, кусочками старого сала. Эта еда помогала нам выжить. Но однажды в 30 градусный мороз в наш дом попала фугасная бомба. Она разрушила целый подъезд с пятого по первый этажи. Это произошло ночью в канун Нового года. У меня ночевали две однокурсницы. Мы проснулись от страшного взрыва, мертвенного света. Обрушился потолок, воздушной волной выбило рамы, осколки стекла поранили мне голову. Мы испытали такой ужас!

Попытались в темноте отыскать валенки. В них оказалось полно штукатурки, стекла. По лестнице не пройти, еле добрались до убежища. После той ночи я стала бояться оставаться дома во время тревоги.

На следующий год я поехала к отцу в Култук (на юге Байкала), там поступила в Иркутский финансовый институт и зиму проучилась. Здесь тоже было голодно и холодно. Но мы студенты, без дела не сидели, нашли себе работу: продавали на рынке хлеб, а на вырученные деньги покупали облигации займа, средства от которого шли для фронта, для Победы.

Папа был очень загружен, мы с братом, как могли, помогали ему. Он гордился тем, что мы работали и учебу не бросали в такое тяжелое время. А когда мы вернулись в Москву, оказалось, что дом наш совсем разбомбили. Нас поселили в неотапливаемую комнату, где было очень холодно. Но брат вскоре ушел на фронт. Уже в конце войны на дальнем Востоке он был тяжело ранен: лишился глаза, зубов, части черепной коробки. После такого ранения он еле выжил, но, и будучи инвалидом, он продолжал работать на строительстве метро, продолжая дело отца.

А папу после войны направили в должности главного инженера в Киев на строительство метрополитена. Всего месяц он не дожил до пуска метро. У него случился тяжелый инсульт, сказались напряжение военных лет и постоянная работа в условиях сжатого воздуха. Было ему тогда всего 59 лет. Но после него остались людям и тоннель на Байкале (по этому пути, к сожалению, мне не довелось проехать), и метрополитены в Москве и в Киеве. Они служат памятником моему горячо любимому папе, которого все так любили и уважали, и который гордился нами, своими детьми.

 

СОДЕРЖАНИЕ

Книга вышла при поддержке Генерального консульства РФ в Лиепае, Лиепайской русской общины и Валерия Агешина, депутата Сейма Латвии.