Главная » Новости » 2007 » К вопросу о «русском вопросе»: мы — кто?

К вопросу о «русском вопросе»: мы — кто?

30.01.2007 ЧАС

 

Для того чтобы сохранить свою идентичность,  не обязательно создавать общества и объединения.

 

Недавно Россия приняла «Программу работы с соотечественниками за рубежом на 2006—2008 годы», подкрепив ее финансовым обеспечением. И сегодня российский посол Виктор Калюжный тоже задается вопросом: кому дать денег? Уж очень много у нас русских общин и обществ, а проекты их мелковаты. Их объединение, о необходимости которого полтора десятка лет говорят все, так и не случилось, а совсем недавно ушел «с молотка» дом купцов Мухиных...

 

Анатолий КАМЕНЕВ

 

«Возьмемся  за руки» —  ради денег?

 

Первые дробления случились еще в 1992 году — буквально через полгода после зарождения движения. Яблоком раздора стал дворец Петра, переданный в декабре 1991 года в аренду Русской общине. Через пять лет договор расторгли: община начала распадаться, и выясняя, кто в доме главнее, лидеры не удосужились и гвоздя вбить — дворец разрушался. Допускаю, что потеря здания стала результатом темной истории или даже махинации властей, но факт остается фактом: 40 тысяч латов для погашения долгов собрать не смогли, некому было и в суд обратиться — влиятельной организации не было, деления-дробления продолжались, продолжались и разговоры за «круглыми столами» о необходимости объединиться.

Помнится, и в феврале  2000-го звучали призывы к объединению. Дескать, РОЛ — самая массовая, неэлитарная, культурная и т.д. организация, туда и надо всем вступать. Ничего не вышло.

Потом возник ОКРОЛ — объединенный конгресс русских обществ Латвии. Однако, по свидетельству председателя Лиепайской русской общины Валерия Кравцова, на нем все переругались и ОКРОЛ не стал общелатвийским.

(Мне, впрочем, кажется, что более подходящим было бы ОКНО — Объединенный конгресс национальных общин, ведь в различных мероприятиях участвуют и украинцы, и белорусы, и евреи.)

А еще была идея Консультативного совета, но как круглого стола, а не иерархической структуры. Ступенькой к объединению вроде бы должна стать ФРОЛ — Федерация русских общин Латвии. А поскольку 15-летняя история все-таки научила, что механическое объединение соотечественников может разрушить эффективно работающие самостоятельные организации и ассоциации, надо бы создать координационный совет, иначе не выработать модель финансирования проектов российскими деньгами.

Модель такая уже есть, ее определил минфин РФ, расписав, на какие социальные и культурные программы могут тратиться средства по Программе работы с соотечественниками за рубежом. В общем, если и надо многочисленным общинам и обществам, ассоциациям и федерациям объединяться, то лишь для того, чтобы друг другу не мешать получить хоть какие-то деньги.

Не сомневаюсь, каждый из полусотни президентов и председателей представит солидный отчет о проделанной их обществом работе и еще более солидные перспективы. И, вероятно, работа эта — дело нужное. Ну кто усомнится в полезности Исторического или Пушкинского обществ, ЛАШОР или ЛАПРЯЛ, объединений ветеранов, борцов антигитлеровской коалиции или узников концлагерей! Но все они нищенствуют. Будь средств в достатке, можно было бы и приличными офисами обзавестись, и пригласить грамотных людей, разбирающихся в образовании, культуре, социальных вопросах, и разных мероприятий проводить больше. В общем, для полного счастья нужны деньги.

 

Цитата  от классиков:

 

В буфете Остап потребовал белого вина и бисквитов для себя и пива с бутербродами для бортмеханика. «Скажите, Шура, честно, сколько вам надо для полного счастья?» Балаганов долго думал, шевеля губами и несмело улыбаясь, и наконец объявил, что для полного счастья ему нужно шесть тысяч четыреста рублей и что с этой суммой ему будет на этом свете очень хорошо...

И. Ильф и Е. Петров,  «Золотой теленок».

 

Кто мы?

 

Деньги, конечно, нужны, и чем больше, тем лучше. Но российская Программа работы с соотечественниками предусматривает не только материальную помощь или финансирование разовых или даже циклов мероприятий. Главное — помочь русским осознать свою национальную идентичность и оставаться русскими, быть причастными к России — исторической родине, которая пока и не очень уютная, не всегда предсказуемая и не самая ухоженная.

«Я не без грусти расстался с этим гнилым Западом, таким чистым и полным удобств, чтобы вернуться в эту многообещающую грязь такой милой и любимой моей родины», — это дипломат и поэт Федор Тютчев, утверждавший, что «умом Россию не понять, в Россию надо только верить».

Вы никогда не задумывались, почему сохранились, не растворились в захлестнувшем мир столпотворении — во Франции или Германии, в Китае, Австралии или Америке  потомки первой волны русской эмиграции? Там не всеобщие общины и общества были, а кружки по интересам. Общество кадетов воспитало несколько поколений наследников русского офицерства, Общество любителей русской словесности поддерживало эмигрантов-писателей и поэтов, Общество любителей истории собирало и сохраняло архивы Белого движения, общества потомков Пушкина или Толстого собирали из разных стран своих дальних и ближних родственников. Были русские театры и ансамбли. Никому не помогала Россия, а они пусть и говорят на родном языке с сильным акцентом, и во втором, и в третьем, четвертом поколении считали и считают себя русскими — так их воспитывали в тех кружках, а прежде всего — дома, в семье.

Понятно, нынче времена иные. Но уж что свойственно русским в разные времена и в разных странах — неспособность, неумение сложиться в общинную диаспору. В любой стране есть сплоченные еврейские общины, в мире известна армянская диаспора, даже украинская в Канаде, говорят, сохраняется. Только русских общин нигде нет.

Наверно, потому, что нас достаточно много — 100 с лишним миллионов в самой России, да еще почти столько же по всему миру. Потому что мы очень неоднородны по происхождению, взглядам, интересам и, смею сказать, самодостаточны. Помните у Евтушенко — «никто, как русские, так не спасал других, никто, как русские, так сам себя не губит». Политики пугают чуть ли не насильственной ассимиляцией, но ассимилируется тот, кто сам этого хочет. Русский же всегда останется русским — в каком бы окружении он ни жил, на каком бы языке ни получил образование. Но и опять же  если сам этого хочет.

Русские староверы в Латвии сохранились благодаря не только крепости веры, но и верности народным традициям. Еще в конце 70-х годов студенты филологического факультета ездили в фольклорные экспедиции в латгальские деревни Заболотье, Круки, Петушки (названия-то какие!), где записывали веками сберегаемые исконно русские народные песни да озорные частушки, сказки да легенды. Потому староверческие общины и живы, что сохраняют традиции, чутко относятся к своей истории, которая не дает забыть о национальной идентичности.

Не ратую я за сарафаны или косоворотки с сапогами, но и сомневаюсь, что многие наши дети или внуки засыпают под «Спи, моя радость, усни» или «Баюшки-баю», что читают им «Репку» или «Колобок», «Царя Салтана» или «Бородино». Ухитрились же пусть и ущербную программу интеграции обозвать «сарафанно-самоварной» — эти слова, как и «балалайка», стали почти ругательными, а, полагаю, именно с них начинается освоение русского языка как пропуска для вхождение в русское культурное пространство и осознание своей национальной идентичности.

И слава богу, что несмотря на иронично-скептичное отношение, дескать, гармошка — это уже не актуально, сохранился и успешно концертирует оркестр русских народных инструментов «Садко», в Лиепае есть ансамбль народной песни «Вольница», есть «Ивушка», «Зоряночка» и «Берегиня», есть украинский «Днипро» и молдавская «Дойна», а в Вентспилсе — белорусская «Журавушка»... И еще десяток подобных, и все, заметьте, с народными названиями, которым, полагаю, ассимиляция не грозит.

 

Цитата  от классика

 

Если ты выстрелишь в прошлое из пистолета, будущее выстрелит в тебя из пушки.

Абуталиб

 

Кесарю —  кесарево

 

Минувшей осенью в Петербурге состоялся второй Конгресс соотечественников. Были там и президенты с председателями наших общин и обществ. С чем они туда ездили, что вывезли? Один искал «единомышленников по консолидации русских, населяющих страны ЕС, по превращению их в самостоятельную социально-политическую силу». Другого удивило, что «проблематика соотечественников сводится к этничности, а та — к бытовухе, национальные же проблемы нужно рассматривать с общечеловеческой точки зрения». Третий — за помощью в создании сети Русских домов и «в обретении негражданами права голоса на муниципальных выборах».

Президент РОЛ Вячеслав Алтухов возмущался, что за четыре минувших после первого конгресса года положение соотечественников в Латвии не изменилось и пора уже «найти адекватную формулу противостояния процессам ассимиляции»...

Эти глобальные вопросы — суть политики. Политики же стремятся политизировать национальные общины и общества. «Сверхзадачей русской общины я считаю противодействие насильственной ассимиляции, — утверждает один из лидеров ЗаПЧЕЛ Татьяна Жданок. — От этого напрямую зависит ее способность к воспроизводству, сохранению ее качественного и количественного состава».

Председатель правления Русского общества в Латвии (это не РОЛ, а РОвЛ) Татьяна Фаворская тоже считает, что «перспектива развития гражданского общества в русской диаспоре — дальнейшее увеличение численности неправительственных организаций, создаваемых русскими, русскоязычными, освоение ими новых ниш, растущее стремление участвовать в работе самоуправлений и госструктур и влиять на принятие решений в стране».

Смею утверждать, что именно политизация общин, ориентация на «сверхзадачи» привели к многочисленным расколам в русской (или, если угодно, русскоязычной) среде, в уходе из общин в самостоятельное плавание многочисленных обществ.

Кстати, даже празднование Дня Победы ни РОЛ с РОвЛ, ни включенное в ЗаПЧЕЛ «Равноправие» не способны сделать всеобщим для русской и других национальных общин, хотя каждая из этих структур заносит в свой актив тысячи рижан, собирающихся у монумента Освободителям. И о многочисленных братских могилах солдат-освободителей, да и то, увы, далеко не обо всех, эти общины лишь в начале мая и вспоминают. Потом быстро и забывают — на большинстве захоронений годами даже листва не убирается, дескать, это дело самоуправлений...

Может быть, это для кого-то и печально, но русские жители Латвии если и желают участвовать в работе самоуправлений и госструктур, то не через национальные общины, справедливо полагая, что «каждый несет свой чемоданчик» — политики занимаются политикой, общины и общества — духовностью, помогая оставаться людьми своей национальности. И уж почти наверняка право голоса неграждан на выборах самоуправлений вопреки надеждам вряд ли существенно повлияет на распределение мандатов. По крайней мере, рост числа новограждан не прибавил депутатских мандатов «пчелам», хотя те и жестко отстаивают права национальных меньшинств вообще и неграждан в частности.

Увлекшись борьбой за всеобщее счастье и благополучие и призывая своих сторонников к политическому противостоянию, лидеры общин и обществ лишь растрачивают силы и немалые средства, вместо того чтобы направить свой пафос и энтузиазм на мелкие, по их понятиям, но очень важные для всех латвийских русских дела.

 

Спешите делать добро

 

«Слава и забвение» — самое точное определение существующему положению историки-энтузиасты Светлана Видякина и Светлана Ковальчук сделали названием книги о рижском Покровском кладбище — пантеоне священнослужителей, купцов, военных, профессоров, литераторов, деятелей науки, культуры, театра, составлявших славу русской Латвии. Инвентаризация 1973 года зафиксировала 173 представляющих культурно-историческую ценность захоронения. Лишь единицы энтузиастам из Пушкинского общества Латвии удалось восстановить, на большее не хватает ни сил, ни средств.

Много лет уникальный человек Юрий Абызов собирал и издавал «Балтийский архив» — наиболее полное собрание документов русской Латвии до 1940 года — история культуры, мемуары, исторические изыскания. Когда-то и Абызов был в Русской общине Латвии, потом учредил ЛОРК — Латвийское общество русской культуры. Мы временами общались, но он никогда не говорил, почему ушел из РОЛа. Но было и так ясно: сохранение истории остается делом лишь энтузиастов, а не стало делом тех общин и обществ, что именуют себя «русскими».

В весьма стесненных условиях работает в Риге Русская библиотека. Есть там попечительский совет, но денег у него нет. Хранители библиотеки надеются на божью помощь и человеческую отзывчивость. Издание книги о Покровском кладбище финансировали отозвавшиеся Управление натурализации, посольство России, Рижская дума, а Абызову помогал издавать «Архив» Латвийский фонд культурного капитала и американский профессор Лазарь Флейшман, бывший ученик Юрия Ивановича.

Кстати, лидер ЛРО Валерий Кравцов хотя и поднимал на Конгрессе соотечественников вопрос о помощи в создании сети Русских домов, помощи от России не ждал, а организовал в Лиепае попечительский совет Лиепайской русской общины, с чьей помощью и отремонтировал здание, в котором два месяца назад и открылся Русский дом, где нашлось место и для библиотеки, и для выставки в честь прославленного гусарского генерала Якова Кульнева, и для народных ансамблей. На какие деньги? Стать попечителем может каждый, уплатив ежегодный взнос — 1500 латов. Глава «Лиепаяс металургс» Сергей Захарьин и председатель правления «Тонус Эласт» — оба по совместительству еще и попечители, не скрывают, что членство в совете стало знаком принадлежности к предпринимательской элите города.

Не единожды приходилось выслушивать сетования, дескать, у местных богатых денег на благие дела не допросишься, нет у нас меценатов. Неправда! Меценатство — не спонсорство. Спонсорам нужна реклама, меценаты творят благие дела по велению души. Конечно, нередко попечительский совет или общество гарантов действительно становится элитным клубом, объединяющим людей состоятельных и желающих часть своих состояний потратить на благие дела — так всегда было. Кстати, и решать многочисленные вопросы им легче, потому что власти к ним прислушиваются.

...Как-то хмурым вечером в баре на 24-м этаже Reval hotel Latvija собралась компания состоятельных людей, латышей, обративших внимание на «черную дыру» в центре города среди сверкающих подсветками зданий — то мрачно возвышался Кафедральный собор. И решили те люди дать денег на его подсветку. А когда днем посмотрели на собор, увидели, что одной подсветкой не обойтись. И родилось ООО Svet, куда пришли и русские предприниматели.

Сегодня Христорождественский собор — украшение Риги. Кто-нибудь знает имена людей, сотворивших это благое и весьма недешевое дело? Василию Мельнику, главному нашему судостроителю, сооружение кованой ограды обошлось в сумму с пятью нулями, а на бронзовую табличку с собственным именем он не стал тратить деньги.

Предприниматель Олег Степанов своеобразно поддерживает русское образование: на собственные средства ремонтирует и оснащает 10-ю среднюю школу, где учится его сын. Общество гарантов Рижского русского театра помогло театру сохраниться, а сейчас, добившись передачи его из министерства культуры в Рижскую думу, занимается капитальным ремонтом здания, его современным оборудованием.

Многие состоятельные люди годами финансируют каникулярные поездки школьников в Россию, чтобы те познали, что это за страна. Тот же Евгений Гомберг восстанавливает памятники общей для русских и латышей истории.

...А за 130 лет до этого собрались рижские купцы и порешили не посылать больше своих чад на учебу в Петербург или Берлин и построили в Риге сначала русскую женскую Ломоносовскую гимназию, потом переименованную в 23-ю среднюю школу, а через два года и Александровскую мужскую гимназию — тот самый угловой дом, где ныне размещается Музыкальная академия. И много еще построили да пооткрывали русские купцы в Риге да и по всей Латвии — православные церкви, театр, богадельни.

Кто помнит о них? Могилы их на Покровском кладбище, и те разрушены. А ведь именно они, купечество и приказчики, основали еще в 1862 году Русское общество. Нынешние продолжателями их дел не стали.

И в годы Первой республики здесь было немало русских обществ, владевших кое-какой собственностью. Недавно узнал, что Союз русских предпринимателей и Общество русских юристов поставили своей целью возвращение имущества бывших русских объединений. Те общества — и «Северное братство», и «3-е русское общество взаимного кредита», и «Рижское благотворительное общество» — были БЛАГОТВОРИТЕЛЬНЫМИ, коими ни РОЛ, ни РОвЛ, ни прочие объединения не являются. Да и организаторами тоже. Иначе не кричали бы «караул!» во время тяжбы вокруг дома купца Мухина, родового гнезда великого русского скульптора, а занялись бы сбором денег на его выкуп и создание там музея Веры Мухиной, заодно и для Русской библиотеки, и для музея русской Латвии. Да на этот проект и по российской Программе поддержки соотечественников средства бы выделили.

Впрочем, когда я говорил об этом с одним из активистов, он мечтательно заметил, что лучше бы там офисы оборудовать, потому как людей прилично принять негде. Для начала надо все-таки понять, что важнее — представительствовать или помогать русским сохранять себя?

Так кто же мы? Мы — русские. Вот ответ на вопрос. Хорошо бы вспоминать об этом не только на митингах...

 

* * *

 

Лет 10 назад, в разгар скандала с дворцом Петра, который сначала был передан в аренду Русской общине, а потом выставлен на продажу, я спросил у тогдашнего российского посла Удальцова: неужели Россия не может дать денег для нужд соотечественников? Может, сказал тогда Александр Иванович. Вот только — кому? Слишком много было и тогда всяких общин и обществ.

 


 

Kaylana
Posts: 1
Comment
Acho que merece um d
Reply #1 on : Wed June 14, 2017, 09:43:12
Acho que merece um detalhe a triinuqladade absoluta do Manning. Enquanto era claro que o Brady temia as blitz, ele sequer esboçava reação quando sentia os defensores se aproximando. Seguro e tranquilo. O Intentional Grounding do Brady mostrou como ele sentiu a pressão no começo. Claro que aquele passe dele no último segundo foi lindíssimo e eu temi que título estivesse indo embora ali eheheh

Написать комментарий

  • Обязательные для заполнения поля помечены знаком *.

Если у Вас возникли проблемы с чтением кода, нажмите на картинку с кодом для нового кода.