Главная » Библиотека » Он был солдатом... » «Якши, юлдаш!» («Хорошо, друг!»)

 

Он был солдатом...

 

Страницы из жизни

легендарного комдива

генерал-майора Дедаева

 

г. Лиепая, 2009


 

«Якши, юлдаш!» («Хорошо, друг!»)

(Из воспоминаний сына Юрия Николаевича Дедаева)

 

К легендарной царице Тамаре

В мае 1933 года Н. А. Дедаев получает назначение в 4-й кавалерийский корпус Северо-Кавказского военного округа на должность помощника командира 12-й Кубанской казачьей кавалерийской дивизии имени С. М. Буденного.

На все лето дивизия уходила для полевой выучки в лагеря под Майкопом. Вместе с частями дивизии сюда переезжали и семьи командного состава, и мы, босоногие ребятишки, с любопытством наблюдали, как бойцы быстро и ловко сооружали палаточный городок, оборудовали летние навесы коновязей, учебные поля, стрельбище, ипподром.

С особым нетерпением ожидали час водопоя и купания, когда можно будет упросить загорелых бойцов, чтобы взяли нас с собой, и с восторгом вцепившись в гриву, ощущать под собой мощную, теплую и вздрагивающую от водяных брызг холку коня.

В характере отца всегда проявлялось стремление к самостоятельной боевой работе, поэтому он охотно принял очередное назначение. Приказом Народного комиссариата обороны (Н.К.О.) от 5 февраля 1934 года он был назначен для ликвидации прорыва в подготовке командиром-комиссаром отдельного кавалерийского полка горских национальностей Северного Кавказа и Дагестана С.К.В.О, который размещался в г. Орджоникидзе.

Помимо боевой учебы, в интернациональном полку особенно много внимания уделялось политической подготовке, политинформациям, на которых кроме комсостава выступали с разъяснениями внутриполитических и международных вопросов предста-вители городской партийной организации, члены Вседагестанского ЦИК (Центрального Исполнительного Комитета).

В этот период отец редко появлялся дома днем, по вечерам много работал, исписывал своим четким и аккуратным почерком стопки бумаги - готовил тексты и наметки своих выступлений перед командирами и бойцами.

Изредка, когда не был в седле, отец брал меня с собой в машину при объезде учебных полей за городом в районе Столовой горы, на марш полка по Военно-Грузинской дороге, мимо замка легендарной царицы Тамары, до самого Крестового перевала, где командиры и бойцы напряженно отрабатывали все элементы боевой подготовки, особенно управление подразделениями в горах и пешие действия в труднопроходимых условиях.

 

Поклонник Шаляпина и Руслановой

В марте 1937 года, покинув Северную Осетию, мы с отцом прибыли в Москву, где он до июля был в распоряжении Управления по командно-начальствующему составу РККА, выполняя инспекционные задания. В один из дней майских праздников отец взял меня в Большой театр, на дневное представление «Сказки о царе Салтане». Это оставило во мне неизгладимые впечатления: сам театр, декорации, музыка, костюмы артистов, пение вместо речи - все было необычным, новым.

После спектакля он расспрашивал, что мне понравилось, как я понял содержание действия, заставлял повторять за ним отдельные музыкальные и вокальные фрагменты оперы, а потом на следующее утро, находясь под впечатлением от музыки Римского-Корсакова, собираясь на службу, напевал запомнившуюся мелодию.

Его познания в музыке были довольно обширны, он любил оперную музыку, хоровое пение, романсы и песни в исполнении Шаляпина, Руслановой, эстрадные песни и ритмичные танцевальные мелодии. Поэтому непременным спутником нашей «походной» жизни был патефон и альбом грампластинок, среди которых первым приобретением была пластинка с «Интернационалом» и «Маршем авиаторов».

Общение со столицей было недолгим - в июле 1937 года отец был назначен в 6-й казачий корпус помощником командира 29-й кавалерийской дивизии, дислоцировавшейся в белорусском городе Осиповичи.

Николай Алексеевич ушел с головой в обязанности помкомдива, предоставив мне заботиться о порядке в квартире, как это повелось с 1933 года, когда некоторые семейные обстоятельства оставили нас вдвоем. На меня был возложен также прием гостей - его многочисленных товарищей, сослуживцев, боевых друзей по гражданской войне и послевоенной службе. Особое удовольствие мне доставляла топка колонки в ванной комнате и одобрительный возглас отца: «Якши, юлдаш!» (Хорошо, друг!) - когда он, вернувшись домой, давал оценку моим стараниям поддержать традиции кавказского гостеприимства.

Несмотря на занятость, отец контролировал мою готовность к поступлению в первый класс школы. А 1 сентября сказал мне слова, которые врезались в память на всю жизнь: «Учись так, чтобы за тебя не было стыдно».

 

Отцовское решение

Летом 1938 года отца переводят в распоряжение командующего войсками Ленинградского военного округа. Короткая остановка в Ленинграде, всего несколько дней, но как много впечатлений. Исаакиевский собор, цирк, Русский музей, Летний сад, Петродворец и, наконец, курортный Сестрорецк вблизи самой финской границы, где отец оставляет меня на месяц в детском санатории, чтобы подлечить легкие. А сам едет во Псков, чтобы вступить в должность помощника командира 5-го кавкорпуса Ленинградского военного округа.

Служебные обязанности поглощали отца целиком, однако он находил время зайти в школу и поговорить о моей успеваемости и дисциплине. Так как дисциплина у меня слегка «хромала», он принял, как выяснилось в дальнейшем, очень эффективное решение. Наблюдая за моими настойчивыми попытками взобраться на его коня, но не уверенный в моей физической подготовке, отец весной 1939 года сказал: «Пора тебе садиться в седло» - и через несколько дней купил велосипед для взрослых с блестящими никелированными щитками. Однако при этом поставил условие: первое замечание по дисциплине в школе - и велосипед будет арестован. Зная, как он умеет держать слово, пришлось значительно подтянуться.

 

Скупые строчки с просьбой не болеть

В декабре 1939 года, когда началась война с Финляндией, части 25-й мотокавалерийской дивизии, оставив лошадей на зимних квартирах, были переброшены с мототехникой для ведения боевых действий на петрозаводском направлении.

До марта 1940 года от отца передавали всего 2 - 3 письма со скупыми строчками о том, что «жив, здоров, бьем белофинскую сволочь». Спрашивал о школьных делах, просил не болеть и сообщал, что скоро вернется. А в мае в газетах был опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении его орденом Красной Звезды.

 

Как старший товарищ

В числе многих партийных поручений отца было шефство над городским детдомом. В одно из посещений своих подшефных в июне 1940 года он взял и меня с собой.

Летняя дача детдома находилась в 10 - 12 километрах от города по шоссе Псков - Ленинград. С каким теплом и восторгом встречали ребята отца, общаясь с ним, как со старым, добрым другом, сколько вопросов следовало о службе в кавалерии, о войне с белофиннами, за что награжден орденами Красного Знамени, Красной Звезды и много других. У отца всегда теплели глаза, когда он возился с малышами, любил брать их на руки, подбрасывать вверх, а с ребятами постарше разговаривал внимательно, по-дружески, как старший товарищ, за что пользовался у них огромным уважением, часть которого перепадала и мне.

 

На полном доверии

В начале лета 1940 года по указанию отца коновод оборудовал для отдыха коней небольшой бивак вблизи одной из деревень на берегу реки Псковы. В течение двух недель продолжалась настоящая полевая жизнь: мы косили траву для коней, купали их в реке, варили в котелке концентраты, сидели у ночного костра, удили рыбу, дважды в день седлали и выводили коней для разминки.

В одно из воскресений с нами весь день пробыл и отец. По моим наблюдениям, между ним и коноводом, крепким и ловким старослужащим бойцом из донских казаков, существовали простые товарищеские отношения, которые складываются между военными людьми, когда старший полностью доверяет, а младший ценит и старается оправдать это доверие.

 

В Забайкалье - не до сына?

21 июня 1940 года, ровно за год до начала Великой Отечественной войны, Н. А. Дедаева назначили командиром кавалерийской дивизии, располагавшейся в Забайкалье.

После непродолжительного отдыха и лечения в санатории РККА имени М. В. Фрунзе под Сочи отец на несколько дней задержался в Москве, чтобы сменить форму комбрига на мундир генерал-майора. Указом Президиума Верховного Совета СССР это звание было присвоено ему одному из первых среди высшего комсостава Красной Армии.

Готовясь к поездке в Читу, в магазине «Военная книга» на Арбате мы купили десятка полтора книг: «Педагогическая поэма» и «Флаги на башнях» Макаренко, трехтомник «Севастопольская страда» Сергеева-Ценского, «Морские рассказы» Станюковича, несколько томов Чехова и другие художественные произведения, а среди общественно-политических - «Гитлер против СССР».

В Забайкалье, поселке Хадабулак, отец, поглощенный делами службы, на время упустил из виду мои школьные дела. Когда были подведены итоги учебы за полугодие, оказалось, что у меня «образовался прорыв» по русской грамматике и в простых дробях. Для его ликвидации отец просил нашего классного руководителя провести со мной дополнительные занятия и отметил несколько отрывков из произведений Чехова, которые я должен был переписывать и показывать ему.

Во втором полугодии «прорыв» был ликвидирован, и перед отъездом из Забайкалья в апреле 1941 года в связи с назначением отца командиром 67-й стрелковой дивизии в Либаву мне удалось досрочно сдать экзамены за начальную школу с Похвальной грамотой.

Пока наш скромный багаж - в основном ящики с книгами да военное обмундирование и снаряжение отца - в теплушке с лошадьми под присмотром ординарца и коновода медленно двигался из Забайкалья в Прибалтику, отец вернулся из Лиепаи, чтобы отправить меня в Новочеркасск к родителям Людмилы Александровны Деминой, ставшей в феврале 1941 года моей названой матерью. Это решение, как позже мне стало ясно, было принято им в связи с серьезным положением на западных границах.

 

Прощание навсегда

Мы простились с отцом в Новочеркасске 5 мая, а в июле 1941 года из Инспекции кавалерии Красной Армии на имя начальника Новочеркасских кавалерийских курсов усовершенствования комсостава генерал-майора Бобкина Л. В. была получена телеграмма: «Дедаев Н. А. погиб смертью героя, патриота нашей Родины. Передайте глубокое соболезнование его семье».

 

Содержание

Редактор и составитель Валентина Грибовская

Дизайн и макет Сергея Журавлёва

Корректор Елена Видеркер

 

Книга издана при поддержке Генерального консульства России в Лиепае, объединения «Центр согласия» и Лиепайской Русской общины.