Главная » Библиотека » Он был солдатом... » Уличные бои в Лиепае

 

Он был солдатом...

 

Страницы из жизни

легендарного комдива

генерал-майора Дедаева

 

г. Лиепая, 2009


 

Уличные бои в Лиепае

 

В своей книге «Семь огненных дней Лиепаи» доктор исторических наук Василий Иванович Савченко так описывает последние дни обороны города: «28 июня и в первой половине 29 июня 1941 г. лиепайчане оказали сопротивление противнику в уличных боях, которые характеризовались следующим.

Во-первых, сражение проходило при отсутствии руководящих центров. Командование, штаб базы и дивизии, а также основная часть работников городского комитета партии и его секретари 27 июня участвовали в прорыве из окружения и почти все погибли. В сложившейся ситуации военнослужащие и вооруженные рабочие были вынуждены действовать небольшими группами по собственной инициативе... Во главе групп обычно вставали смелые и инициативные люди. Вооружение боевых групп было более чем легким: у рабочих и тех немногих красноармейцев и краснофлотцев, которые защищали Старый город, не было артиллерии и минометов, а только винтовки, ручные гранаты, автоматы, ручные пулеметы и лишь несколько станковых.

Второй особенностью боев на этом этапе обороны города являлось то, что основную роль в них играло гражданское население при участии тех моряков, пограничников, воинов стрелковой дивизии, которые в силу различных обстоятельств не смогли выйти из окружения. Это отмечено и во вражеских официальных документах. Так, в журнале разведотдела штаба 18-й армии 29 июня в 7 часов 20 минут отмечено: «Центр города в боях, главным образом против вооруженных гражданских лиц, захвачен. Рабочие в южной части города еще сопротивляются».

Поскольку защитники города 27 июня, осуществляя прорыв в северном и северо-восточном направлениях, ослабили свои позиции в южной части бывших городских укреплений, гитлеровцы к концу дня силами 505-го пехотного полка и ударных батальонов морской пехоты вышли на этот рубеж. «Однако, - отмечено в истории 291-й немецкой пехотной дивизии, - лишь на следующий день (28 июня. - В.С.) они сумели полностью использовать первоначальный успех и повсеместно проникнуть в укрепления крепости, а силами ударных батальонов также и в город. Бои в домах и на улицах велись с крайним ожесточением». (Conze W. Die Geschichte der 291. Infanteriedivision, S.93.)

Первым серьезным очагом сопротивления для фашистов оказался парк Райниса. Наступление немцев на парк началось утром 28 июня и продолжалось до вечера. Небольшие группы рабочих, работников милиции, комсомольцев и молодежи, а также портовые рабочие, осоавиахимовцы, отдельные отряды красноармейцев и краснофлотцев, укрываясь за деревьями и пригорками, стояли насмерть под натиском превосходящих сил противника. Немцы пустили в ход пулеметы и минометы, неоднократно пытались взять парк штурмом, но безрезультатно. В этих боях особенно отличились рабочий завода «Тосмаре» Кадикис, рабочий мясо-комбината Круче, металлурги М. Озолс, Я. Арайс, А. Ванагс, А. Васильев, Т. Полис, А. Гутманис, Фалкин, Ф. Бруверис (был схвачен фашистами и 16 июля 1941 г. расстрелян), Ратниекс, Лиепиньш, Декснин, Якобсон и многие другие.

Видя, что прямым наступлением сломить сопротивление защитников парка Райниса не удается, немецкое командование решило маневром вдоль северного берега оз. Лиепаяс и проходящей рядом железной дороги обойти их. Под угрозой окружения бойцы вынуждены были отступить до Торгового канала, где заняли позиции в районе мостов (из-за отсутствия взрывчатки повредить их не удалось).

Набережная Торгового канала была последней линией обороны защитников города. Бои здесь проходили примерно с 17 часов 28       июня до поздней ночи. Из воспоминаний видно, что основными очагами сопротивления были следующие: клуб моряков, расположенный правее моста, где находилась группа осоавиахимовцев во главе с Кириллом Бирзиньшем; группа комсомольцев закрепилась у железнодорожного моста и торговых складов, там же находилась группа во главе с К. Юрьяном; позиции возле гостиницы «Олимпия» и внутри здания заняли рабочие во главе с директором электростанции С. Ягминсом и военные моряки. В борьбу с врагом включились также рабочие, охранявшие расположенные вдоль набережной многочисленные склады.

Достигнув мостов, гитлеровцы пытались переправиться через канал, но встреченные ураганным огнем защитников города отступили и укрепились в ближайших домах. Бой вылился в интенсивную перестрелку через канал, ширина которого позволяла вести довольно эффективную прицельную стрельбу. Противник решил пустить через мост бронетранспортер. Когда тот показался на углу улиц Бривибас и Остмалас, профсоюзный организатор морского порта Алфред Кагис гранатой, брошенной из гостиницы «Норд», поджег его. Из горящей машины выскочили гитлеровцы, но их настигли пули защитников города.

Вскоре со стороны улицы Земниеку показалась цепь вражеских морских пехотинцев. Группа К. Бирзиньша встретила их метким огнем из пулеметов и винтовок, заставив залечь у стен домов. После короткой паузы изготовившиеся для атаки гитлеровцы бросились к мосту, однако сквозь плотный огонь защитников города не удалось прорваться ни одному вражескому солдату.

Безрезультатно для противника заканчивались и другие попытки преодолеть мосты, с тем чтобы ворваться в Старый город. Тогда на улице Ригас гитлеровцы установили репродуктор, через который на латышском и русском языках раздавалось: «Ваша борьба бесполезна. Прекратите огонь, сложите оружие, сдавайтесь! Мы вам ничего плохого не сделаем. Мы уничтожаем только коммунистов и жидов».

Как видно из сохранившейся немецкой кинохроники, запечатлевшей бои в городе, громкоговорители гитлеровцев выставлялись и в других местах. Кадры этой ленты донесли до нас общую картину боев у канала. А она такова. Небо заволокло дымом гигантских пожарищ. Горят склады с горючим, дома. По безлюдным улочкам, прижимаясь к дощатым заборам, боязливо оглядываясь, крадутся гитлеровские автоматчики. То здесь, то там они ведут стрельбу по окнам и крышам домов.

Гитлеровцы попытались проникнуть в город и через железнодорожный мост, однако и тут путь им преградили меткие пулеметные очереди. Тогда фашисты решили использовать лодки. Укрываясь за близлежащим островом Аттекас, они устремились через канал, но с противоположного берега снова раздались дружные залпы: сюда подоспел на помощь отряд Э. К. Зундманиса, который прикрывал город со стороны оз. Лиепаяс. Врага и здесь ожидала неудача. После небольшой передышки, во время которой над каналом кружился немецкий самолет-разведчик, фашисты начали обстреливать из орудий и минометов находящиеся на берегу канала дома, склады, гостиницу «Олимпия». Вскоре пожар охватил всю набережную, которая, по выражению фашистской газеты «Ди фронт», запылала, как древний Рим. (Всего за время боев в Лиепае было полностью уничтожено 117 зданий и повреждено 450 многоэтажных домов, которыми была застроена центральная часть города, примыкавшая к каналу). Когда стемнело, защитники Лиепаи открыли ураганный огонь из пулеметов, израсходовав последние боеприпасы. Затем были выброшены затворы. С большой болью в душе примерно в 23 часа бойцы, сражавшиеся у канала, начали отходить в сторону Бернаты.

У канала сражались портовики Мурниекс, А. Розенталс, Ф. Гаушис, металлург В. Рейзупс, секретарь горисполкома Эзерс, работник редакции газеты «Коммунист» Н. Дрейфельд, уездный военком подполковник К.И. Михайленко, отец и сын Укстиниши, К. Книперс, Эдолфс, Копштал и многие другие.

Вражеская газета «Ди фронт» так описывала бой у канала: «Чтобы попасть в другую часть города, нужно пройти через мост, который красные стараются удержать всеми возможными средствами. Со стороны Старой Лиепаи немецкие войска обстреливаются одетыми в штатское коммунистами. В тылу стреляют из окон, с крыш, из погребов: там прячутся большевики. В уличных боях коммунисты, видно, чувствуют себя прекрасно. Борьба разгорается со всех сторон - борьба регулярных войск со штатными. Надо вновь повернуть на город жерла пушек, превратить цветущий портовый город в развалины».

В воспоминаниях неоднократно встречается имя литейщика завода «Сарканайс металургс» комсомольца Андрея Гутманиса, который с первого дня включился в оборону города. Известно, что, забегая домой поесть, он часто сообщал, что ему снова удалось «отправить на тот свет» еще одного врага. Когда 28 июня развернулись бои у моста через канал, Гутманис отходил одним из последних, прикрывая своих товарищей. Спустя несколько дней его тело было найдено на берегу канала» (ИИЛ, Лиепайская экспедиция, 1966, д.1, с.43). Рядом с Гутманисом в уличных боях сражались десятки других героев. Вместе с тем в имеющихся воспоминаниях особо отмечается героизм бойца, который называется то «казахом», то «узбеком», т.е., по всей вероятности, является выходцем из Средней Азии, которых было немало в составе 67-й стрелковой дивизии.

С явным преувеличением, быть может, для того чтобы в как можно героическом свете показать действия немецких солдат, корреспондент агентства «Трансокеан» бои у канала описывал следующим образом: «Начинается ожесточенная борьба за мосты у гавани. Вводятся в действие противотанковые пушки, огнеметы, гранатометы и тяжелые пулеметы. Некоторые стреляют из окон домов в спину германским войскам. Все, кто только способен носить оружие, принимают участие в борьбе. Полыхает пламя пожаров. Пока все не уничтожено, большевики не сдаются. Повсюду лежат трупы большевиков, большей частью матросов и вооруженных жителей. Эти ожесточенные уличные бои превосходят все, что мы видели до сих пор».

29 июня гитлеровские войска вошли, наконец, в Старую Лиепаю. Перебираясь через развалины домов, они медленно продвигались к южной части города, откуда с боями уже отошли многие участники обороны. Часть оставшихся укрылись в домах.

Конечно, хочется бросить взгляд на Лиепаю после боев. Такую картину города можно видеть в уникальном документе - это дневник А. Зундманиса, фрагменты из которого опубликованы в газете «Коммунист» (18 июня 1981 г.). 1 июля 1941 г. его автор сделал следующую запись: «После полудня поехал в Лиепаю. Встретил двух гробиньчан. Мы видели места боев: сгоревшие и разбитые автомашины, ямы от снарядов, окопы, сгоревшие разрушенные дома. Погибших красноармейцев закапывали евреи (которых немцы согнали в гетто и использовали как рабочую силу. - В.С.), своих немцы хоронили сами. Вблизи видно было несколько сгоревших немецких бронемашин (а не танков. - В.С.) и один советский легкий танк-амфибия. Около Крустоюмса целое немецкое кладбище. Кое-где на обочине шоссе видны ямы, сломанные деревья.

В Лиепае, когда я приближался к району порта, открылась плачевная картина. Дымящиеся развалины. Самые большие дома на главных улицах и в Старой Лиепае превратились в развалины».

Начался кровавый террор. Фашисты и поднявшие голову местные буржуазные националисты устроили настоящую охоту за людьми. Они ворвались в расположенную на южной окраине Лиепаи городскую больницу, куда 27 и 28 июня поступили более 200 раненых, контуженных, пострадавших от ожогов и получивших травмы защитников города (всего в дни обороны Лиепаи городская больница приняла около 572 раненых и пострадавших от обстрелов и бомбежек, в том числе 400 военнослужащих). (Дедюлин В. Документ суровых дней войны. - «Коммунист, 1977, 8 мая)

Озверевшие фашисты расстреляли заведующего горздравотделом Я. Косу и еще 12 врачей, оказывавших помощь раненым защитникам Лиепаи. Здесь же погиб тяжело раненный в бою заведующий орготделом уездного комитета партии Херманис Судмалис. Были расстреляны и те легко раненные, которые ночью пытались бежать из больницы, оцепленной гитлеровскими автоматчиками. Остальным пришлось испытать горечь фашистского плена.

Те раненые, которые не смогли прорваться из окружения, возвратились в военный госпиталь. Всю ночь с 27 на 28 июня в госпитале шло размещение прибывших обратно людей, производились срочные хирургические операции. Раненых стало меньше, но все они имели тяжелые ранения. Сильно сократился медицинский персонал: часть сумела прорваться из города, а некоторые погибли на поле боя. Руководство госпиталя решило уничтожить оставшуюся медицинскую документацию, а также личные документы раненых. Началась упорная борьба за спасение жизней защитников города, которую возглавил начальник госпиталя И.И. Чинченко.

Утром 29 июня, оцепив здание, гитлеровцы ворвались в госпиталь. Разыскивая оружие, они сбрасывали с коек раненых, отталкивали медсестер, пытавшихся их защитить. Затем фашистские офицеры собрали весь персонал госпиталя и, угрожая расстрелом, потребовали назвать комиссаров, коммунистов и евреев. И.И. Чинченко громко, чтобы слышали все, заявил, что в госпитале нет ни коммунистов, ни евреев и нет также списков и документов раненых. После длительных допросов медицинского персонала враги оставили госпиталь, объявив его лазаретом для военнопленных и выставив охрану.

 «Лазарет» действовал в Лиепае до 4 августа 1944 г., когда гитлеровцы эвакуировали его в г. Хаммерштейн (Померания). Там воины Красной Армии освободили советских патриотов, беззаветно преданных святому долгу медицинского работника.

Для Лиепаи начались четыре томительных года гитлеровской оккупации. Понеся большие потери при обороне города и от фашистского террора, герои Лиепаи продолжали сражаться с врагом, но уже в городском подполье и в партизанских отрядах, действовавших на территории Курземе.

 

Содержание

Редактор и составитель Валентина Грибовская

Дизайн и макет Сергея Журавлёва

Корректор Елена Видеркер

 

Книга издана при поддержке Генерального консульства России в Лиепае, объединения «Центр согласия» и Лиепайской Русской общины.