Главная » Библиотека » Он был солдатом... » Тяжелая утрата

 

Он был солдатом...

 

Страницы из жизни

легендарного комдива

генерал-майора Дедаева

 

г. Лиепая, 2009


 

Тяжелая утрата

 

(Из воспоминаний майора м/с Чинченко И.И. о деятельности Лиепайского военно-морского госпиталя в начальный период Великой Отечественной войны 1941 - 1945 гг. при обороне города в июне 1941 года)

В 11 часов дня одна из тяжелых авиабомб, сброшенная с самолета и предназначавшаяся, видимо, для госпиталя, перелетев здание с юга на север, упала невдалеке от главного корпуса. Громадной силы взрыв, казалось, сдвинул все это большое здание с места. Во всех помещениях с северной стороны здания посыпалась штукатурка, кое-где обвалились потолки, оконные стекла со звоном влетели в палаты, а в перевязочной, где в этот момент оперировала хирург Шишковская А.Н., вылетела целиком оконная рама.

Все находившиеся в перевязочной были перепуганы и растерялись. Одна только Александра Николаевна Шишковская, очень побледневшая, выдержала деланное спокойствие и закончила операцию находившемуся под наркозом раненому.

Пока производилась уборка перевязочной и палат от штукатурки и битых стекол, врач Шишковская попросила разрешения уйти отдохнуть. Отказать в этом никак было нельзя, зная, что люди после нескольких бессонных ночей измотались и переутомились.

Квартира Шишковской была в жилом корпусе на территории госпиталя, поэтому в случае крайней нужды ее всегда можно было быстро вызвать.

Часа через два после этого подвезли группу раненых, подвергшихся еще дополнительным ранениям с воздуха налетевшим штурмовиком. Пошли за врачом Шишковской, но квартира ее оказалась запертой. Так как из госпиталя вообще никто далеко сам не рискнул бы пойти, не подвергая себя опасности с воздуха, начали искать Шишковскую в помещениях главного корпуса, рассчитывая, что, возможно, Александра Николаевна побоялась выходить из здания. Поиски были тщетны.

Кому-то пришла мысль взломать замок в квартиру Шишковской. На своей постели одетая лежала уже умиравшая Александра Николаевна. На ночном прикроватном столике лежал 10-граммовый шприц с иглой, пустая 25-граммовая склянка, уже пустая с этикеткой « Sol morphii mur, 1% 20,0 steril».

Примененные срочно кровопускание с одновременным внутривенным введением глюкозы и физиологического раствора не привели к желанным результатам. Смерть наступила спустя 15-20 минут.

Что послужило поводом такого поступка Александры Николаевны? Трудно сказать. То ли уставшая от перенапряжения нервная система затуманила ее рассудок, то ли внезапная нервная травма в момент взрыва авиабомбы направили ее на этот путь.

Траур по всеми уважаемому товарищу вывел из равновесия многих из личного состава госпиталя. Шишковскую знали не только в госпитале и военно-морской базе как врача, в умелой помощи которого никогда никому не было отказано. Опытный акушер-гинеколог, неплохо справлявшийся и с хирургическими случаями, быстро завоевала авторитет и у жителей города Либавы.

Между тем бой за Либаву и военно-морскую базу разгорался.

Враг подошел близко к Либаве. В 6 часов вечера этого дня политотделом приказано срочно свезти всю секретную документацию и личные дела командного состава в отведенное место для уничтожения. Вскоре огромный костер у пожарной части порта свершил задуманное. В присутствии представителей политотдела сожжено все, что нужно было уничтожить.

... А раненые все поступали. В числе одной небольшой группы в качестве «сопровождающего» прибыл старший лейтенант. Попросив чуть-чуть отдохнуть, этот командир прошел в боковую комнату вестибюля, где принимала документы и ценные вещи политрук Мелихова. Усевшись, стал молча наблюдать за ее работой. На задаваемые Мелиховой вопросы незнакомец старался не отвечать, делал вид, что не расслышал.

Так пришелец просидел до 11 часов дня. Заподозрив что-то неладное, мне захотелось узнать, чего ждет старший лейтенант и долго ли он намерен быть в госпитале. Я послал одного из моих помощников узнать, в чем дело. Он тут же встал, положил левую руку на рукоятку нагана, торчавшую из кобуры нагана. Заметив это, стоявший у двери автоматчик вошел в комнату. На требование предъявить документы, старший лейтенант положил правую руку на расстегнутую кобуру.

- Руки вверх!

В ответ на этот приказ старший лейтенант выстрелил - в большую электрическую лампу в вестибюле и в толпу, сам шагнул в боковую дверь.

В вестибюле поднялась стрельба. Кто и в кого стрелял - в темноте (дым пожаров скрывал солнце) было не разобрать. Крики, суета, звон разбитого стекла, падение на пол чего-то тяжелого - все смешалось в один миг.

А в вестибюле в этот момент на носилках лежали тяжело раненный в область печени командир 67-й стрелковой дивизии генерал Дедаев и начальник артиллерии той же дивизии полковник Корнеев, раненный в область таза.

Раздевавшая их для отправки в операционную медсестра И.И. Быстрова была в этот момент ранена и упала здесь же, рядом с телом генерала. Один из раненых был убит, и ранен был еще один фельдшер из госпиталя 2327, прибывший в этот момент с докладом.

Все это удалось разглядеть, конечно, только после того, как вестибюль осветила керосиновая лампа.

Стеклянная дверь в дежурную комнату была пробита пулями, и по ту сторону ее лежал в луже крови мертвый старший лейтенант. Документов при нем не было.

Начальник госпиталя 2327 военврач 3-го ранга Крамер внезапно заболел психическим расстройством и причинил немало хлопот персоналу и раненым. Территорию госпиталя бомбили с воздуха и обстреливали артиллерией, метившей, видимо, по зданиям порта и электростанции, что были тут же, рядом. В силу этих причин комиссар госпиталя принял решение переехать всем составом в морской госпиталь.

Раздумывать было некогда. Раненых быстро разместили в дополнительных зданиях, а медработники стали помогать персоналу морского госпиталя.

События дня и ночи так быстро развивались и наслаивались одно на другое, что многих вывели из равновесия. Было опасение, что госпиталь не сможет справляться с работой. Приказом и силой оружия можно сделать все. Но кто бы так поступил, видя измученных бессонными ночами и работой людей?!

Я поддерживал людей дружеским словом, кого-то - рюмкой разведенного спирта. Дело наладилось, машина снова завертелась.

Но снова землю потряс взрыв. Вместе с ним погас свет и прекратилась подача воды. Взорвали электростанцию. Хорошо, что нашлось несколько керосиновых ламп и стеариновых свечей.

Раненых генерала и полковника оперировали при свечах. Генерал умер в начале операции от кровотечения из печени, разорванной осколком снаряда. Полковник остался жить и выздоровел.

 

Содержание

Редактор и составитель Валентина Грибовская

Дизайн и макет Сергея Журавлёва

Корректор Елена Видеркер

 

Книга издана при поддержке Генерального консульства России в Лиепае, объединения «Центр согласия» и Лиепайской Русской общины.